Library

7 >

меня желание,  я смог  бы вырвать  потроха  у половины  мира.  Но я поддался
другим навязчивым идеям и позволил себя увлечь. И вот я здесь, за полмира от
того места,  где  начинал,  почесываю  раны,  скриплю  костями  и  записываю
истории, которые,  скорее  всего, никто не  прочитает. Только теперь я  стал
куда  более  старым  и  дряхлым.  И  похоронил  всех  друзей  юности,  кроме
Одноглазого...
     Я вошел в дом старого колдуна.
     Там было  убийственно  жарко.  Одноглазый  и Года  поддерживали в очаге
огонь  даже  летом.  Впрочем, лето в  Южном Хсиене  редко бывает  жарким.  Я
уставился на Одноглазого.
     - Ты уверен, что с ним что-то не так?
     - Он  пытался мне что-то сказать, - пояснил Тобо.  - Я ничего не понял,
поэтому и пошел за тобой. Я испугался. - Он. Испугался.
     Одноглазый  сидел в колченогом  кресле,  которое сколотил  сам.  Он был
неподвижен,  но  по  углам  комнаты  копошились  какие-то  существа,  обычно
заметные лишь  боковым  зрением. Пол усеивали раковины улиток.  Мурген, отец
Тобо,  называл  их  домовыми  -  как  и  маленький  народец из  сказок своей
молодости. Их  тут было около  двадцати разновидностей  высотой от пальца до
половины  человеческого роста. Они действительно  делали свое дело, когда их
никто не  видел,  и это  Дрему  просто  бесило.  Ведь это означало,  что  ей
придется  упорнее  выдумывать  всяческие работы, чтобы  удерживать  отрядных
злодеев подальше от неприятностей.
     В доме Одноглазого стояла  ошеломляющая  вонь барды, из которой он гнал
самогон.
     Сам  дьявол   походил   на  высушенную  голову,  которую  чучельник  не
удосужился отделить  от тела.  Одноглазый  всегда  был человечком маленьким,
даже в лучшие свои годы. И теперь когда  ему стукнуло двести с чем-то лет, а
обе  ноги  и  минимум одна рука находились в  могиле,  он  больше  напоминал
сморщенную обезьянку, чем человека.
     - Я слыхал, что ты снова пытаешься привлечь к себе внимание, старина, -
сказал я, опускаясь возле него на колени.
     Единственный  глаз  Одноглазого открылся  и уставился на  меня.  В этом
отношении  время  оказалось  к  нему  милосердно  -  зрение у  него осталось
хорошим.
     Он  приоткрыл  беззубый  рот,  откуда  поначалу не донеслось  ни звука.
Попытался приподнять  чернокожую руку с  паучьими лапками пальцев, но у него
не хватило сил.
     Тобо переминался с ноги на  ногу и что-то бормотал существам в углах. В
Хсиене обитает тысяч десять всяческих странных созданий, и он знает название

Следующая

7 >