Глен Кук. Солдаты живут - 14. Страна Неизвестных Теней. Хань-Фи
64 >
что Дрема вынудила его испытать на пути сюда, он так и не смог примириться с
жестокими реальностями нашего образа жизни. И я уверен, что он не пойдет
домой вместе с нами. - Я надеялся увидеть Дораби до начала переговоров. Это
может оказаться важным.
- Сам не знаю, куда она подевалась. Шики тоже куда-то пропала. Мы
договаривались встретиться здесь. - Местные обычаи делают невозможным для
женщин проживание в одной комнате с мужчиной. Даже Сари поселили отдельно от
Мургена, хотя они законные супруги. А присутствие Шикандини нагрузило Сари
особыми обязательствами. Она хотела отвлечь святых отцов, но вовсе не до
такой степени, чтобы у них поехала крыша. Вполне достаточно, если они пойдут
на несколько мелких уступок. Впрочем, главной миссией Шики станет вовсе не
отвлечение внимания.
Мастер Сантараксита на мгновение заломил руки, потом сложил их на
груди. Кисти его рук исчезли в рукавах рясы. Он волновался. Я пригляделся к
нему внимательнее. Он что-то знал. Я взглянул на Лебедя. Тот пожал плечами.
В зал ворвались Мурен и Тай Дэй.
- Где они? - спросил Мурген. Тай Дэй выглядел встревоженным, но
промолчал. Он так и будет молчать. Он редко что-то говорит. Как жаль, что
сестра не учится на его примере.
Тай Дэй тоже что-то знал.
- Еще не приходили, - ответил Лебедь.
- Шеренга Девяти рассердится, - добавил я. - А что, Дрема и Сари
затеяли какую-то свою игру? Сантараксита нервно попятился:
- Неизвестные тоже еще не пришли. Мои спутники - пестрая компания.
Когда придет Дрема, мы станем представителями пяти различных рас. Даже
шести, если считать Сантаракситу одним из нас. Дрема верит, что уже одно
наше разнообразие устрашит Шеренгу Девяти.
У нее есть и иные, куда более странные идеи. Не знаю, с чего она
решила, будто запугивать их - хорошая идея, и это что-то изменит. Нам от них
нужно всего-навсего разрешение порыться в информации, необходимой для
ремонта и управлениями вратами на равнине. Монахи Хань-Фи готовы поделиться
этим знанием. Чем сильнее мы становимся, тем больше монахам хочется, чтобы
мы ушли. Их куда больше пугает распространяемая нами ересь, чем армии,
которые мы можем привести потом сюда.
Зато эта угроза не дает спокойно спать военачальникам. Но они тоже
хотят, чтобы мы ушли, потому что чем сильнее мы становимся, тем более
реальную и близкую угрозу представляем для них. И я не виню их за такую