Глен Кук. Солдаты живут - 94. Возле кладбища. Время скорбеть
367 >
Даже у Дремы не осталось физической или умственной энергии, чтобы
делать что-либо полезное. Она рухнула возле мертвой лошади, прислонилась к
седлу и погрузилась в волны сумерек и усталости. Она не испытывала волнения
даже при мысли о том, что сломала хребет последней таглиосской армии и
впервые удержала за собой поле боя после сражения. А вот Могаба - если он
еще жив - ускользнул.
Этому настроению немало способствовал тот факт, что вклад Суврина в
победу оказался не меньшим, чем самой Дремы. Только Суврин постоянно помнил
о третьей таглиосской дивизии. И когда враг появился, он сумел выставить
против него свою бригаду. Если бы не хладнокровие Суврина, верховный
главнокомандующий снова удержал бы за собой поле боя и теперь праздновал
победу. Хотя число мертвых и умирающих оказалось бы, скорее всего, примерно
таким же.
Суврин сел рядом с ней и долгое время молчал. Дрема тоже. Впервые за
десятки лет ей захотелось кого-то обнять и чтобы ее тоже кто-нибудь обнял.
Но она подавила это желание.
- Лозан Лебедь мертв, - сказал наконец Суврин. - Я недавно видел его
тело. Дрема хмыкнула.
- У меня такое предчувствие, что когда мы соберем мертвых, то придется
оплакивать много старых друзей. Я видела, как погибли Икбал и Рекоход.
- Нет! Только не Икбал! Кто теперь позаботится о Сурувайе?
- Отряд, Суврин. Если только она сама не захочет нас покинуть, - И
Ранмаст, если он уцелел. По законам шадаритской религии он был обязан
заботиться о жене погибшего брата. - Она одна из нас. А мы своих не бросаем.
У нас остались люди, у которых хватит сил пойти сегодня в пикеты?
Суврин что-то вопросительно буркнул.
- Ведь там верховный главнокомандующий. Железный Могаба. И если он не
свалился с тяжелыми ранами и сумел собрать сколько-нибудь солдат для ночной
атаки, то он вернется. Даже если ему придется все делать самому.
Суврин несколько раз глубоко и задумчиво вздохнул.
- У нас есть немало новобранцев, которые почти ничего не делали, а лишь
прятались на кладбище. Я уже отчитал кое-кого за то, что они грабили
мертвецов.
- Даже если они побегут - неважно. Лишь бы бежали в нашу сторону.
- Угу.
- Лебедь... Он никогда не... Он так и не нашел свою мечту.
- Я всегда представлял его обывателем. Он всегда лишь дрейфовал туда,
куда нес его поток жизни. Иногда вспыхивал, но никогда по-настоящему не
стремился возвыситься и взять судьбу в свои руки. Возможно, он был еще и