Library

300 >

     Мурген добыл  пускатели огненных шаров  для себя и Тай Дэя. Дядюшка Дой
добыл сам  себя  вместе  с  Бледным Жезлом и пригласил  себя поучаствовать в
игре. Может, он и в несколько раз старше меня, зато до сих пор проворнее. Он
и его ученики крались через искалеченный сражением лес настолько тихо, что я
уже начал гадать, не оглох ли я ненароком. Мои старые кости заупрямились,  и
кончилось  тем, что  я  очутился  в  арьергарде.  Сегодня  все  тело  упорно
напоминало,  что я был тяжело ранен,  и не  очень  давно. Впрочем,  оно  это
проделывало почти ежедневно.
     Я так и не успел снять доспехи  Жизнедава. Хотя их хсиенская копия вела
себя  потише изготовленного Душеловом металлического оригинала,  я громыхал,
как повозка с железным ломом.
     Несмотря на совет Госпожи, я все же прихватил копье Одноглазого.
     Летательный столб Шукрат дрейфовал  следом за ней. На нем восседали мои
вороны.  Одна  указывала  направление, вторая  вскоре  отправилась  передать
праздничный привет в тыл.
     Где-то в мире сегодня наверняка отмечали праздник.  И судьба  позволила
мне разглядеть вдалеке Гоблина - явно в отключке, каким он обычно бывал в те
дни  -  полжизни  назад, когда вдрызг напивался, придумывая себе  повод  для
праздника. Я перехватил черное копье поудобнее.
     Девушку я  тоже заметил. Она уже ходила, но совсем  как пьяный, который
вот-вот  вырубится.  Мне  вспомнилось, как давным-давно я вместе с братом по
имени Ворон устроил по поручению Душелова засаду на  чародейку Шепот. Ирония
судьбы. Тогда эта безумная женщина была нашим нанимателем. А теперь работает
на нас. Точнее, получит возможность  работать на нас, если я сумею сохранить
ей жизнь. А это может оказаться нелегко.
     А теперь мне было больно видеть  девушку и своего старого  друга. Жаль,
нет у меня оружия, которым я мог бы завершить все здесь и сейчас.
     Копье Одноглазого шевельнулось в руках.
     Я указал на зловещую парочку Мургену и Тай Дэю и выдохнул:
     - На обратном пути. Когда  вынесем Тобо  и  Ревуна.  - И  показал на их
бамбуковые шесты.
     Мурген изобразил невозмутимость.  Тай Дэю  даже изображать не пришлось.
Насколько я  могу  судить, лицо  Тай Дэя не  способно отображать эмоции. Дой
кивнул. Дядюшка Дой и неприятная необходимость - старые приятели.
     -  Я  сам это сделаю, если ты не сможешь, -  сказал  я  Мургену. Иногда
нужно уметь окружить сердце каменной стеной.
     Приблизившись  еще  на  несколько  шагов, мы ощутили  то  эмоциональное

Следующая

300 >