Глен Кук. Солдаты живут - 62. Деджагор. Оккупация
273 >
Мой первоначальный план предполагал сделать из нашего вторжения
масштабное шоу. Я люблю большие порции драмы. Гром, молнии, фейерверк. Но
для начала мне предстояло дождаться, когда мы откроем ворота.
Сперва на южной стене поднялась тревога, когда вдоль нее пронеслась
волна мрака и шепота. Но ни единого всадника часовые не увидели. Они
заметили лишь расплывчатые силуэты, разбудившие тайные страхи, в которых
действовали существа куда более мрачные и жестокие, чем любой
солдат-завоеватель.
В городе поднялась тревожная суматоха, но о нашем присутствии никто не
догадался. Город ощутил приближение перемен.
Гром и молнии начались, когда через ворота хлынули кавалеристы Ножа -
шестьсот человек в странной хсиенской броне, которым настрого приказали не
открывать свою человеческую сущность, пока город не окажется захвачен. Почти
все деджагорцы были гуннитами. А гунниты верят в демонов, способных принять
человеческий облик и воевать с людьми. А к этому времени почти все на
прилегающих таглиосских территориях уже прослышали, что Черный Отряд взял
себе в союзники призраков и демонов.
У каждого солдата на спине крепился бамбуковый шест с флажком. Каждое
подразделение имело флажки своего цвета, на которых были написаны боевые
девизы. Во главе атакующей колонны ехали Жизнедав и Вдоводел. Госпожа
помахивала пылающим мечом, а Жизнедав гарцевал с копьем Одноглазого, по
которому ползали светящиеся червячки. На плечах у него восседала
разномастная компания ворон.
И, даже несмотря на это, почти весь город продолжал спать.
По нашим жутким доспехам ползали уродливые огненные червячки. Впереди
вышагивали знаменосцы, размахивая огромными знаменами с якобы нашими личными
гербами.
Зеваки, привлеченные вспышками, шумом и перестуком копыт, вспоминали
старинные предания и с воплями разбегались.
И все равно почти весь город продолжал спать.
Дой, Мурген, Тай Дэй и Лебедь остались у ворот вместе со взятыми там
заложниками. Аридата укрылся от посторонних глаз в доме своего брата. Высоко
над городом кружили Ревун, Тобо и Шукрат. Нахлобученный на голову Ревуна
стеклянный колпак успешно глушил его вопли. Мы надеялись, что его
воскрешение еще на какое-то время останется секретом.
Настоящий фейерверк начался, когда мы добрались до цитадели, где все
еще сонный губернатор сдуру решил, будто может отказаться сдаться, и