Глен Кук. Солдаты живут - 60. Гархавнес. Тобо и Ворошки
261 >
Ревуна завалили работой. Первый действующий четырехместный
ковер-самолет он изготовил уже через два дня после того, как солдаты
отправились на запад. Гархавнес выглядел заброшенным, хотя нас, оставшихся,
хватило, чтобы расквасить несколько носов как-то утречком, когда бывшему
хозяину пришла в голову блажь украсть свой бывший дом.
Дрема заказала десяток ковров - от одноместных разведывательных до
настоящего монстра, способного, как она надеялась, перевезти двадцать
солдат. Понятия не имею, кому, по ее мнению, предстояло ими управлять. Лишь
Ревун и Тобо - а возможно, и Ворошки - владели этим умением.
Я потребовал, чтобы раньше всех была сделана парочка ковров среднего
размера. Времени на их изготовление уйдет не слишком много, а
грузоподъемность сразу позволит найти им полезное применение. А поскольку
меня назначили командиром отряда, которому предстоял захват Деджагора, я
получил то, что хотел. То есть один ковер.
Тобо к тому времени разобрался и с летательными столбами. Теперь и
Шукрат, и Аркана вроде бы охотно ему помогали. Одна из них одалживала Тобо
свою леталку, когда ему хотелось слетать к Дреме, что он всегда проделывал
по ночам, не желая, чтобы его заметили. Мне его ночные полеты не нравились.
Уж слишком много оставалось в поместье потенциально неприятных и
недружественных людей. Включая немалое число заложников из главных тутошних
семей.
Чем дальше - тем больше, и Магадан с Громоволом не желали предлагать
свою дружбу, и каждый по собственной причине. Я сказал Магадану:
- Меня так и тянет отправить вас домой, чтобы не волноваться о том, что
делается у меня за спиной. - На самом-то деле я не очень волновался.
Призрачные друзья Тобо видели все.
- А я не хочу домой, - ответил Магадан. - Дома больше нет. Я хочу быть
свободным.
- Конечно. Уж вы, Ворошки, показали, на что вы способны, когда
свободны. Я всю свою жизнь убивал таких, как вы. Тех, кто считает, что их
судьба - делать рабов из таких, как я. И как раз сейчас я воюю с одним из
таких умников. И я не намерен отпускать тебя, чтобы ты начал губить жизнь
другим.
Ничто из моих слов не было абсолютной правдой, но прозвучало неплохо. И
Магадан купился. Кое на что. На то, о чем я говорил всерьез. И поверил, что
я скорее убью его, чем отпущу на свободу.
Как раз тогда он и решил, что все-таки имеет смысл вернуться домой. С