Глен Кук. Солдаты живут - 5. Воронье Гнездо. Штаб
25 >
уступил место другому удивлению: что эта женщина действительно бросила все,
чтобы уехать со мной. Ну, не все, но кое-что. К тому времени у нее мало что
осталось, а перспективы были весьма мрачными. - А это еще что за чертовщина?
- Сигнал тревоги. - Дрема вскочила со стула. Она оставалась весьма
резвой для женщины, за которой по пятам крадется средний возраст. С другой
стороны, разумеется, при ее росте вскакивать ей гораздо проще и быстрее. -
Но я не приказывала приводить какие-либо учения.
Да, имелась у нее такая нехорошая привычка. Лишь предатель Могаба,
когда он еще был с нами, столь же целеустремленно поддерживал боеготовность.
Дрема чрезмерно серьезно относилась ко всему.
Тени завыли и завопили пуще прежнего.
- Пошли! - рявкнула Дрема. - Почему ты без оружия? - Сама она вооружена
всегда, хотя я никогда не видел, чтобы она пускала в ход оружие тяжелее
пера.
- Я в отставке. Я теперь архивная крыса.
- Что-то я не замечала, что ты вместо шляпы носишь надгробие.
- У меня тоже некогда была проблема с отношением, но я...
- Кстати, об отношении. Я хочу возобновить в офицерской столовой чтения
перед отбоем. Почитай им что-нибудь о последствиях праздности и
пренебрежения готовностью. Или о судьбе обычных наемников. - Она уже мчалась
к главному выходу, опережая подчиненных, которые тоже не сидели хлопая
ушами. - Расступись! Разойдись! Пропустите меня.
Собравшиеся снаружи оживленно переговаривались и указывали куда-то
пальцами. Лунный свет и множество костров высвечивали столб черного жирного
дыма, тянущийся к небу возле самых врат на Сияющую равнину. Я отметил
очевидное:
- Что-то случилось. - Ну и умный же я.
- Там Суврин. А у него с нервами все в порядке. Суврин - способный
молодой офицер, чуточку обожающий своего Капитана. Можете быть уверены, что,
пока Суврин на дежурстве, несчастных случаев и дурацких ошибок не будет.
Собрались посыльные, готовые разнести приказы Дремы. И она отдала
единственный приказ, который могла отдать, пока мы не узнаем больше. Быть
настороже. Хотя мы все до единого верили, что никакие крупные неприятности
не смогут добраться до нас с равнины. То, что ты считаешь правдой, есть
ложь, которая тебя убьет.