Глен Кук. Солдаты живут - 38. Таглиосские территории. Данда-Преш
178 >
Мы были на вершине перевала через Данда-Преш, когда нас достигла
новость. Изматывающая усталость, одолевшая меня, когда я волочил свои
древние кости, тут же испарилась. Я шел во главе колонны. Я остановился и
отошел в сторону, глядя на бредущих мимо усталых людей и мулов. И люди, и
животные надеялись, что наши главные силы смели в Чарандапраше все
продовольствие и фураж.
Ворошки погрузились в усталость и отчаяние. Тобо шел вместе с ними,
постоянно разговаривал и пытался чему-то научить, преодолевая их боль и
апатию. Ребятишкам никогда в жизни еще не приходилось куда-то ходить пешком.
Их летательные столбы дрейфовали следом за ними.
Наконец на вершине перевала показалась Госпожа. Я подошел к ней и
догадался, что слухи успели до нее добраться, хотя все вроде бы настолько
вымотались, что уже не желали тратить дыхание на разговоры. Слухи - штука
магическая, а может, даже и сверхъестественная.
Но я все равно сказал ей:
- Ранмаст и Икбал захватили Нарайяна и Бубу. Они так и шли дальше в
нашу сторону, когда Душелов перестала за ними гнаться.
- Я слышала.
- Ты так же нервничаешь, как и я?
- Наверное, больше. - Некоторое время мы брели рядом. Потом она
сказала:
- Мне так и не выпал шанс побыть матерью. И никогда не было возможности
научиться быть ею. Когда Нарайян ее похитил, я просто снова стала прежней.
- Знаю. Знаю. И нам надо постоянно напоминать себе, чтобы мы не
привязывались к ней. Она никогда не станет думать о нас, как о матери и
отце.
- Я не хочу, чтобы она нас ненавидела. И знаю, что она будет нас
ненавидеть. Ведь она всю жизнь прожила Дщерью Ночи.
Я задумался над ее словами, потом сказал:
- Когда-то и ты всю прожитую жизнь была Госпожой из Чар. Но теперь ты
здесь., - Теперь я здесь. - Равнодушие в ее голосе обезоружило бы и не
такого мужчину, как я.
Она - и я - теперь достигли того возраста, когда люди слишком долго
гадают о том, как все могло бы сложиться, если бы в прошлом они сделали иной
выбор.
У меня множество поводов для таких сожалений. А у нее, не сомневаюсь,
еще больше. Потому что ей приходилось отказываться от чего-то гораздо чаще,
чем мне.
Мимо нас, пыхтя, протопал Лозан Лебедь, на ходу съехидничав насчет
стариков, которые всех задерживают. Я спросил:
- Ребята, вы присматриваете за Гоблином?
- Он и пернуть не может, чтобы мы об этом не узнали.