Глен Кук. Солдаты живут - 23. Сияющая равнина. Безымянная крепость
108 >
Тобо просто стоял, ожидая, пока она скажет, чего от него хочет.
- Там где-то внизу Нож. Отправь одного из своих посланников и передай,
что я хочу его видеть.
- Не могу.
- Почему?
- Ни, одного из них здесь нет. Я же объяснял. Неизвестные Тени
ненавидят равнину. И их очень трудно уговорить перебраться сюда. А
большинство из тех, кто оказывается здесь, не желает делать что-либо для
людей. И каждый раз такие просьбы выводят их из себя. А у тебя тут под боком
целый полк. И там наверняка отыщется солдат, которому нечем заняться.
Ехидный безбожник. Вокруг крепости сейчас прохлаждались тысяча двести
солдат, которым предстояло вести караван с сокровищами. А пока им
действительно было нечем заняться.
- Мне нужен был способ сделать это побыстрее. - Едва Отряд оказывался
на пустынной равнине, то не мог потратить зря даже лишний час, несмотря на
всю помощь Шевитьи.
От Суврина тоже не было хороших новостей. Надо было отправить вместе с
ним Тобо. Или, в крайнем случае, Доя или Госпожу. Того, кто лучше умел
обращаться с Неизвестными Тенями. Уже должно было поступить известие как
минимум о том, что плацдарм захвачен.
- Тогда тебе лучше спуститься самой, - посоветовал Баладитай. - Потому
что с начальством помельче он и разговаривать не станет.
- Что? Почему?
- Потому что он слышит зовущие его голоса. И пытается придумать, что им
ответить.
- Проклятье! - Дрема мгновенно впала в ярость. - Это пустоголовое
ничтожество! Да его...
Тобо и Баладитай ухмыльнулись. Дрема заткнулась. Она вспомнила времена,
когда братья из Отряда специально выводили ее из себя, лишь бы полюбоваться,
насколько изобретательной она становится в выборе выражений и обещаний
всяческих кар.
- Надо было мне описывать вас такими, какие вы на самом деле, -
процедила она. - Не тебя, Баладитай. Ты-то человек. - Она метнула в Тобо
гневный взгляд:
- А насчет тебя я начинаю сомневаться.
- Для неверующего сойдет, - пробормотал Баладитай.
- Да. Что ж. Вас, потерянных душ, куда больше, чем нас, знающих Истину.
И я должна быть светочем божьим в Стране Наших Печалей.
Баладитай нахмурился, потом сообразил. Дрема и в самом деле
посмеивалась над своим отношением к тем, кто не разделял ее религиозных
взглядов и вместе с прочими неверующими составлял население Страны Наших
Печалей. Которая прежде, когда веднаиты были более многочисленны и проявляли